Защите пришлось потратить на это более полугода

Второй кассационный суд встал на сторону защитников бывшего врио главы следственного управления СКР по Карачаево-Черкесии Казбека Булатова. Они подали жалобу на проведение следственных действий с подзащитным в их отсутствие. Однако нижестоящие суды вернули её, сославшись на неправильное оформление. Кассация с ними не согласилась и постановила всё же рассмотреть жалобу – через восемь месяцев после подачи.

Адвокаты Александр Самухов и Руслан Соловьёв защищают бывшего врио главы СУ СКР по Карачаево-Черкесии генерал-майора Казбека Булатова. Он обвиняется в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий (ч. 3 ст. 286 УК) и в участии в организованном преступном сообществе (ст. 210 УК). Следствие считает, что он помог экс-сенатору Рауфу Арашукову отвести от себя подозрения в убийстве советника главы Карачаево-Черкесии, которое произошло в 2010 году; сам Булатов вину не признает. С апреля 2019 года мужчина находится в московском СИЗО-4 «Медведь».

В сентябре 2019 года адвокаты навестили Булатова – и узнали, что с подзащитным без их ведома проводились следственные действия. Булатов сообщил, что к нему приходили следователь и двое оперуполномоченных. Они предлагали «договориться», чтобы он признался в совершении преступления, но Булатов отказался. Такие случаи не редкость, констатирует адвокат Самухов: «По большинству уголовных дел такая практика есть, когда оперативники приходят, а потом возникают справки, которые подкладывают следователи [в материалы дела] при избрании или продлении меры пресечения».

Защитники направили адвокатский запрос в СИЗО и в октябре получили ответ, подтверждающий слова Булатова. Силовики действительно приходили к арестованному, причём неоднократно. «Протоколы этих следственных действий мы до сих пор не видели, хотя с точки зрения УПК имеем право знакомиться со всеми протоколами с нашим подзащитным. Никто нам их до сих пор не дал», – возмущается Самухов.

В январе 2020 года адвокаты направили жалобу (есть в распоряжении редакции) в Басманный районный суд. В документе сообщалось, что «должностные лица посещали Булатова и проводили с ним следственно-оперативные мероприятия без предварительного уведомления защитников и в отсутствие защитников, чем грубо нарушили право Булатова на защиту». Адвокаты заявили, что действия руководителя следственной группы Андрея Горбарчука, следователя Ешерова и оперуполномоченных Краснова и Звездунова «противоречат концептуальным положениям уголовно-процессуального законодательства, грубейшим образом нарушая конституционное право на защиту, вследствие чего подлежат признанию как очевидно незаконные». К письму была приложена копия ответа из СИЗО. Защита потребовала рассмотреть жалобу в суде с участием руководителя следственной группы, следователя и оперуполномоченных.

Однако Басманный суд вернул жалобу «для устранения недостатков» – сославшись на то, что предмет обжалования установить невозможно. По мнению суда, защита не указала, какие именно действия или бездействие обжалуются, какие права обвиняемого были нарушены и когда конкретно проводились процессуальные действия с участием Булатова.

Адвокаты повторно подали жалобу в Басманный суд, заявив, что все необходимые сведения в ней содержатся. Но суд отказал в её рассмотрении. Тогда защитники в январе обратились в Мосгорсуд, который в марте «засилил» решение.

После этого, в середине апреля, Самухов и Соловьев обратились во Второй кассационный суд общей юрисдикции. В августе 2020 года он признал, что жалоба с самого начала содержала все необходимые для её рассмотрения данные, включая даты посещения Булатова в изоляторе следователем и оперуполномоченными. «Суд апелляционной инстанции <…> свою функцию надлежащим образом также не выполнил, оставив постановление суда первой инстанции без изменений», – отмечается в кассационном определении. 2КСОЮ постановил, что жалоба должна быть передана для рассмотрения в Басманный суд в ином составе. Заседание должно состояться сегодня, 23 сентября, – то есть через восемь месяцев после первой подачи жалобы.

«Кассация всё отменила, что и следовало ожидать, – говорит адвокат Самухов. – И мы очень благодарны кассационному суду. Эта “альтернатива” начала более-менее работать и прислушиваться к адвокатам по уголовным делам центрального аппарата».

Самухов отметил, что защита по делу Булатова подала более ста жалоб на действия руководителя следственной группы Горбарчука и его подчинённых. «По этому делу следствие, к сожалению, занимается, извините, изнасилованием УПК», – комментирует необходимость такого количества жалоб Самухов. Часть из них, по словам адвоката, «зависли» в Басманном, некоторые уже дошли до апелляции и кассации: «К сожалению, система работает таким образом: Басманный отказывает, Мосгорсуд говорит принять, Басманный отказывает в жалобе, Мосгорсуд снова отменяет, а время идёт…Так было по жалобам, наверное, пятнадцати». Он отмечает, что по некоторым из жалоб суд вставал на сторону защиты, но уже «на втором круге», то есть после апелляций в Мосгорсуде. Но на состав следственной группы это не повлияло.

Такая настойчивость в подаче жалоб обусловлена тем, что дело политизировано, говорит Самухов. Защите важно показать, что «реально происходит процессуальное нарушение прав, и не только в этом деле, но и по большинству уголовных дел». Впрочем, адвокаты не надеются на исключение из материалов дела протоколов следственных действий, проведённых с нарушениями. Самухов отмечает, что основная цель жалоб – добиться ответственности за нарушения, допущенные следственной группой и оперативниками. «Производство следственных действий без участия адвокатов, без уведомления адвокатов – это прямое нарушение права на защиту. Особенно при наличии обвинения по статье 210 УК, когда возможное наказание – свыше 15 лет».

Адвокат Вера Гончарова подтвердила «Улице», что суды действительно часто уклоняются от рассмотрений жалоб по существу. «Иногда возвращение жалобы заявителю мотивировано так, что руки опускаются, – говорит она. – Например, недавно мне суд тоже вернул жалобу на незаконные действия следователя в связи с тем, что “рассматриваются отношения, не связанные с уголовным судопроизводством”. Естественно, я подала апелляционную жалобу. В лучшем случае Мосгорсуд вернёт в первую инстанцию, которая должна будет рассмотреть её. Или мне придётся повторить путь коллег [и обратиться в кассационный суд]». Гончаровой известны случаи, когда на рассмотрение подобных жалоб «уходили годы». Если удалось довести жалобу до рассмотрения по существу, суд, бывает, встаёт на сторону защитников. Но, по словам Гончаровой, всё же «не так часто, как хотелось бы». По её мнению, это общая проблема судебной системы в России.

Член комиссии АП Москвы по защите прав адвокатов Лариса Мове говорит, что защитники часто сталкиваются с неуведомлением о следственных действиях: «Оперативный состав и следователи стараются работать в отсутствие адвоката. Другой вопрос, что такие вещи не всегда выявляются и не всегда люди согласны на это жаловаться, потому что их пугают в условиях изолятора». Активность адвокатов в жалобах на такие действия, по её мнению, не приветствуется ни следственным, ни судебным аппаратом: «Мы же знаем, что они все рука об руку: следствие, оперсостав, ФСИН, прокуратура, суды… Все в одном флаконе. И все против одного человека». Жалобу на действия следствия суды могут не принимать «под любым надуманным предлогом, а иногда даже и без», подтверждает Мове. Бороться с такой практикой возможно лишь жалобами в последующие инстанции: «Но весь вопрос в том, сколько сил уйдет на обжалование совершенно очевидных вещей. Очень много энергии уходит впустую». Тем не менее решение кассационной инстанции по жалобе Самухова и Соловьёва «в наших условиях обнадёживает», говорит член комиссии.